В холодном и тревожном Ленинграде тридцать восьмого года разворачивается история, где призраки прошлого становятся неотъемлемой частью реальности. Капитан Фёдор Волконогов, некогда образцовый сотрудник органов, внезапно оказывается по ту сторону закона, вынужденный скрываться от тех, с кем совсем недавно делил службу. Его мир рушится в одночасье, а ночь приносит с собой жуткое видение: к нему является призрак недавно расстрелянного коллеги. Этот мрачный посланник сообщает капитану, что в аду для него уже приготовлены вечные муки, и избежать этой участи можно лишь одним способом – искренним покаянием перед смертью. Но одного раскаяния недостаточно; необходимо, чтобы хотя бы один человек, пострадавший от его действий, даровал ему своё прощение. Это откровение становится отправной точкой для мучительного путешествия, превращая бегство от преследования во внутреннее странствие по закоулкам собственной совести и последствиям своих поступков. Осознав, что времени осталось мало, Волконогов решает не просто скрываться, а предпринять отчаянную попытку искупления. Он отправляется в тяжёлый и опасный путь, разыскивая родственников тех людей, которые стали жертвами репрессий, в осуществлении которых он принимал непосредственное или косвенное участие. Каждая встреча становится для него испытанием, куда более сложным, чем любая оперативная разработка. Он стучится в двери домов, где живут с болью утраты, горечью и несправедливостью, надеясь найти в чьих-то глазах не ненависть, а хотя бы проблеск милосердия. Этот путь – не просто физическое перемещение по мрачным улицам города и его окраинам; это погружение в глубины человеческого страдания, которое он когда-то помогал причинять. Сюжет исследует не только поиск прощения как формального акта, но и мучительную внутреннюю трансформацию человека, столкнувшегося с необратимыми последствиями своей жизни. Вопрос о том, возможно ли вообще прощение за такие деяния и способен ли он его заслужить, висит в холодном ленинградском воздухе, становясь центральным нервом всей истории, где реальность переплетается с мистическим предостережением, а спасение души зависит от самых тех, кому была причинена наибольшая боль.